“Я должна вызвать в Афине те же чувства, которые испытывает сейчас ее сын: телеэкран для него – дверь в иную реальность. Все очень просто и одновременно – необыкновенно сложно. Просто, потому что доста­точно всего лишь изменить отношение и сказать себе: «Не буду больше искать счастья». И с этого мгновения я – свободна и независима и смотрю на мир собствен­ными, а не чужими глазами. Искать буду не счастье, а приключение.
А сложно – потому что люди внушили мне: счас­тье – это единственная цель, к которой стоит стре­миться. Как же не искать его? Зачем вступать на опас­ную тропу, по которой другие ходить не рискуют?
И что такое, в конце концов, счастье?
Любовь, отвечают мне. Но любовь не приносит и ни­когда не приносила счастья. Скорее наоборот: любовь – это тоска и смятение, поединок, это – ночи без сна, ког­да терзаешься вопросом, правильно ли ты поступаешь. Истинная любовь состоит из экстаза и агонии.
Ну хорошо, не любовь. Мир. Но если мы взглянем на Мать (Мать в этой книге – это символ Провидения, Логоса, Истины, Сущности, Души мира, Бога, – назови как пожелаешь, – Надя.), увидим, что Она никогда не пребывает в мире. Зима воюет с летом, солнцу никогда не дано встретить­ся с луной, тигр преследует человека, который боится собаки, которая преследует кота, который преследует мышь, которая путает человека.
Деньги приносят счастье. Очень хорошо: все, у кого достаточно денег, чтобы обеспечить себе высочайший уровень жизни, могут больше не работать. Однако они работают, работают лихорадочно, словно боятся потерять все. Деньги приносят… нет, не счастье, а деньги. Бедность может принести несчастье, но обратное – не верно.
Большую часть своей жизни я искала счастья – а сейчас хочу только радости. Радость подобна сексу – она начинается и кончается. Я хочу наслаждения. Хочу удовольствия. А счастья?
Когда я, находясь среди нескольких человек, хочу спровоцировать их, задав один из важнейших вопросов нашего бытия, все отвечают: «Я счастлив».
Я продолжаю: «Но разве вы не хотите получить больше? Разве не хотите продолжать рост и развитие?» «Разумеется, хотим», - в один голос отвечают мне.
«Тогда вы – не счастливы», - говорю я. И мои со­беседники предпочитают сменить тему.
Я должна вернуться в ту комнату, где сейчас нахо­дится Афина. Там темно. Она слышит мои шаги. Вот чиркнула спичка и зажглась свеча.
- Все, что окружает нас, - это Вселенское Жела­ние. Это не счастье, а желание. А в желании всегда есть некая неполнота. Ибо, исполняясь, оно перестает быть желанием. Разве не так?

- Я хочу, чтобы ты смотрела на эту свечу- молча, не произнося ни слова. Только верь.
- Верить во что?
- Я ведь просила тебя хранить молчание. Просто верь – то есть ни в чем не сомневайся. Ты – жива, и эта свеча есть единственная точка в твоей вселенной. Верь в это. Забудь раз и навсегда, будто дорога – это способ дойти до цели, на самом деле цель достигается при каждом шаге. Повторяй каждое утро: «Я пришла», и ты увидишь, как легко тебе станет вступать в контакт с каждым мгновением твоего дня. Я помолчала.
- Пламя свечи озаряет твой мир. Спроси ее: «Кто я?» Снова помедлила немного и продолжала:
- Предвижу твой ответ: «Я – такая?то, пережила, увидела и прочувствовала то?то и то?то. У меня есть сын. Живу в Дубае». А теперь снова спроси у свечи: «А кем я не являюсь?»
И снова сделала паузу.
- Ты должна будешь ответить: «Счастливым чело­веком. Типичной матерью семейства, которая думает только о сыне, о муже, о том, как бы купить дом с са­дом, где можно будет проводить все лето». Я права? Ты можешь говорить.
- Права.
- Стало быть, мы на верном пути. Ты – как и я – че­ловек неудовлетворенный. Твоя «реальность» плохо соче­тается с «реальностью» других людей. И ты опасаешься, как бы та же судьба не постигла и твоего сына. Верно?
- Верно. Опасаюсь.
- И тем не менее знаешь, что остановиться не смо­жешь. Ты борешься, но не в силах одолеть свои сомне­ния. Внимательно гляди на свечу: в этот миг она – твоя вселенная. Она приковывает твое внимание и немного освещает то, что вокруг. Глубоко вздохни, как можно дольше задержи воздух в легких, а потом выдохни. По­втори это пять раз.
Она повиновалась.
- Это упражнение успокоит твою душу. Теперь вспомни мои слова – верь! Верь, что ты – в силах! Что ты уже пришла, куда стремилась. Помнишь, когда мы пили чай, ты рассказала мне, что сумела изменить пове­дение своих сослуживцев по банку, потому что научила их танцевать. Так вот, это – не так.
Ты изменила все – ты танцем преобразила действи­тельность. Ты поверила в эту историю о Вершине, ко­торая заинтересовала меня, хотя раньше я не слышала ничего подобного. Тебе нравилось танцевать, ты верила тому, что делаешь. Невозможно верить в то, что тебе не нравится, понимаешь?
Афина, не сводя глаз с огонька свечи, молча кивнула.
- Вера – это не желание. Вера есть Воля. Желание – это пустота, всегда требующая заполнения. Воля есть сила. Воля меняет пространство вокруг нас, подобно тому, как ты преобразила свою работу в банке. Но для этого тебе не­обходимо Желание. Пожалуйста, сосредоточься на свече!
Твой сын вышел отсюда и стал смотреть телевизор, потому что темнота пугала его. В чем причина этого? На темноту мы можем проецировать все что угодно, но чаще всего – наши страхи. Это свойственно и детям, и взрослым. Медленно подними правую руку.
Рука поднялась. Я попросила сделать то же самое и с левой рукой. Взглянула на ее груди – они были гораздо красивей моих.
- Можешь опустить – но медленно. Закрой глаза, глубоко вздохни, я зажигаю свет. Готово! Наш ритуал окончен. Пойдем в комнату.
Она поднялась с трудом – от долгого пребывания в позе, которую я велела ей принять, ноги онемели.

- Для чего было нужно все это? - спросила она.
- Для того лишь, чтобы вывести тебя из повседнев­ной действительности. Внимание можно сосредоточить на чем угодно, но я предпочитаю темноту и огонек све­чи. Но ты, наверное, хочешь узнать, куда я направля­юсь? Так ведь?
Афина ответила, что ехала поездом три часа, да еще с ребенком, что ей надо собрать вещи и что на свечу она может смотреть у себя дома – для этого вовсе не нужно было приезжать в Шотландию.
- Очень даже нужно, - возразила я. - Нужно для того, чтобы понять – ты не одна, есть и другие люди, вступающие в контакт с тем же, что и ты. Достаточно тебе будет понять это – и ты поверишь.
- Во что?
- В то, что ты – на верном пути. И, как я сказала тебе, каждый сделанный шаг – это и есть достижение цели.
- На каком еще пути?! Я думала, что, когда найду в Румынии настоящую мать, обрету душевный мир, в котором так нуждаюсь. Ничего подобного не произошло. Так о ка­ком пути ты говоришь?
- Об этом я ничего не знаю. Ты постигнешь это сама, когда начнешь учить других. Вернешься в Ду­бай – возьми себе ученика или ученицу.
- Чему же я стану их учить? Танцу или каллигра­фии?
- Тем и другим ты уже владеешь в совершенстве. Ты должна учить тому, чего не знаешь сама. Тому, что  захочет явиться людям через твое посредство.
Она взглянула на меня как на полоумную.
- Да- Да, - настойчиво сказала я. - Как ты дума­ешь, зачем я попросила тебя поднять руки и глубоко вздохнуть? Чтобы ты подумала – мне ведомо нечто такое, чего ты не знаешь. Но это не так: это был все­го лишь способ вывести тебя за пределы привычного мира. Я не прошу тебя благодарить Мать (Мать в этой книге – это символ Провидения, Логоса, Истины, Сущности, Души мира, Бога, – назови как пожелаешь, – Надя.), твердить о том, какие чудеса Она творит, говорить, как среди пляшущих языков пламени возникает Ее дивный лик. Я попросила лишь сделать бессмысленное и нелепое движение – поднять руки, сосредоточиться на огонь­ке свечи. И этого достаточно. Достаточно при каждой возможности, при каждом удобном случае делать не­что такое, что не согласуется с действительностью, окружающей нас.
Когда ты начнешь придумывать для своего ученика ритуалы, ты почувствуешь – кто?то ведет тебя. И тогда начнется ученичество – так говорил мой учитель. За­хочешь прислушаться к моим словам – хорошо. Не за­хочешь – продолжай жить, как жила, как живешь сей­час. И в конце концов начнешь биться головой о стену, чье имя «неудовлетворение».
Я вызвала такси, мы еще немного поболтали о пу­стяках вроде моды и мужчин, и Афина уехала. Я была совершенно убеждена в том, что она послушается меня, ибо не тот это был человек, чтобы не принять вызов.
- Учи людей быть разными! Больше ничего и не нужно! - крикнула я вслед удалявшейся машине.
Это называется – «радость». Ибо счастье – доволь­ствоваться тем, что у тебя уже есть, будь то любовь, ре­бенок, работа. Но не для такой жизни появились на свет Афина и я.”